Главная » Новости и события

Лес за деревьями. Взгляд изнутри

18.09.2014 13:09

Александр Николаевич, за последний год много говорится о создании условий опережающего развития Дальнего Востока, о лесной промышленности как-то подзабыли?
— Все помнят, просто не успевают реализовать полномочия. Об этом и Президент страны говорил посещая в начале сентября Дальний Восток. Уже признано на всех уровнях стремительное снижение показателей лесной промышленности Дальнего Востока . Со слов полномочного представителя президента в ДФО показатели лесной отрасли регионав три раза хуже общероссийских,произошло падение промышленного производства в два раза по сравнению с 2007г.Руководители те-же, а показатели хуже. Значит дело не в людях на местах, а в зарегулированности отрасли.
Давайте взглянем на лесную промышленность, как на составную часть нашей экономики, формирующую доходную часть государства и его стабильность.
Прежде всего о термине - “Расчётная лесосека”. Представьте у вас есть большой участок многолетней культуры. Эта культура естественным образом вырастает до спелого состояния за 70 лет. Вы делите этот один большой участок с многолетней культурой на 70 частей. И каждый год собираете урожай только с 1/70 части. Через 70 лет вы вернётесь к первому участку, на котором к тому времени уже поспел урожай. Собираете с него урожай, и на следующий год продолжаете участок за участком по второму кругу, а затем и по третьему и т.д. Этот принцип в лесной промышленности называется – неистощимое лесопользование. А маленький участок равный 1/70 нашего примера – называется “Расчётная лесосека”.
Так вот Расчётная лесосека на Дальнем Востоке (т.е. научно обоснованный расчётный объём ежегодной рубки леса с соблюдением принципа неистощимого лесопользования) составляет 92млн.м3.
В 2013году было заготовлено 13,4млн.м3. Это меньше 15% того, что можно было бы заготовить уверенно оставив запас для естественного восстановления не истощая природу.Почему так мало, и почему происходит падение?


Лесопромышленники считают, что главная проблема – высокая экспортная пошлина. Причём на Дальнем Востоке пошлина составляет 25%, а во всей России почти в два раза меньше. Вот это действительно сложно понять. Мы одно государство и у нас должно быть одно правовое пространство. Одинаковые конкурентные условия.

Пошлина была поднята с целью заставить предприятия перерабатывать лес. Идея правильная, но сам подход не сработал. Лишь по приказу не может отрасль перестроиться как того хотелось бы.
Для краткой справки: в 2013г. лесная промышленность ДФО заготовила 13,4 млн.м3. В том числе для нужд населения 1,4млн.м3. Следовательно у промышленников осталось 12млн.м3. Налогов, сборов, пошлин и т.п. государству уплачено 12млрд.р. С одного кубометра государство получило 1000р.
В 2007г, до введения повышенной пошлин, государство получало 870р. за 1 м3. Вроде меньше немного. Но сам объём заготовки был 18млн.м3. Доход государство получило15,66млрд.р.  При меньшей пошлине государство зарабатывало больше на 3,66млрд.р. в год, чем сейчас при повышенной пошлине.
Кроме того, лесопромышленные предприятия образца 2007г. были рентабельными и с деньгами. Сейчас убыток, в лучшем случае ноль. Денег нет, банки не дают, так как рентабельности нет и даже проценты с нечего платить. Конечно всё это приводит к снижению производства, даже к закрытию предприятий, их банкротству. И тенденция спалзывания отрасли всё ниже и ниже – продолжается.

— Как складывается экспортная ситуация?

— Очень немного цифр статистики. 2007г. общий экспорт с Российского Дальнего Востока 33млн.м3. В 2013г. всего 18,5млн.м3. В то время, как потребление в Азии возросло с 56млн.м3. до 93млн.м3.Т.е. наша доля на рынке упала с 59% до 20% прошлого года. И это при том, что сам рынок рос и просто нас никто не притяснял, так как места хватало всем. Сейчас рынок начинает сужаться. И конечно при неизменном количестве предложения и снижении спроса – будут вытесняться самые слабые. Именно положение Российских лесоэкспортёров оценивается международными конкурентами как рыхлое, не устойчивое и самое слабое. Нас уже начинают притерать. А за этим снижение цены, затаварка складов и другие негативные последствия. Причём эта тенденция каснулась уже в первую очередь лесоперерабатывающих предприятий.
В этомэтом году были небольшие колебания спроса со стороны Японии, но с июля она на 15% сократила выпуск продукции из лиственницы, соответственно и потребление сократилось. По прежнему продолжает снижаться цена на все импортируемые в Японию лесоматериалы, что связано с проводимой политикой поддержки собственного производства. Ни Япония, ни Корея, ни Китай в ближайшее время не намерены увеличивать цену, нет для этого никакой экономической основы. Экспортная цена упала, и продолжает падать довольно резко. Та курсовая разница, которая сформировалась в начале года и позволила нам выйти в плюс — к сожалению сегодня она нивелирована еще большим падением цены на внешнем рынке. Поэтому предприятия опять вошли в зону убытков.
Порты, в частности Ванино, пересмотрели свою политику в отношении лесных грузов, которые приходят железнодорожным транспортом. Рынок амбициозности не терпит, и лучше смотреть на фактическую сторону, зреть в корень. Иначе ты будешь нести убытки.
Что касается железнодорожных тарифом, то их рост остановился. При этом на железной дороге наблюдается избыток подвижного состава, потому что не только лесная отрасль, но и другие показали спад перевозок. На рынке транспортных услуг регулярно происходят колебания спроса и предложения, но вслед за этими колебаниями в свободной экономике и цена колеблется. А у нас же не меняется ничего — вагонов много, а цена по прежнему высокая. Для нас же снижение цен было бы неплохим подспорьем, потому что от 25% до 30% расходов лесников — это железнодорожные перевозки. Общая картина такова: 25% расходов — экспортная пошлина, 25-30% — транспорт, и на оставшиеся 45% мы должны уместиться в производственную себестоимость. Ну никто не умещается! Чудес не бывает.

— Вы говорили о прибыли, полученной от курсовых разниц. Но при этом закупки техники, комплектующих — все это в основном валюта?
— Есть общая себестоимость производства, которая складывается из постоянных и переменных затрат, исчисляемых как в рублях так и в валюте. У нас к примеру рублевая себестоимость составляет 25%, а 75% — это доллары и евро. Так вот в этих 75% мы ничего не выигрываем, а разговор идет о рублевой доле. Это всего лишь четверть от всей себестоимости, которая доходит до леспромхозов в качестве какого-то бонуса. Поэтому определяющее влияние на лесную промышленность имеет не курс доллара — потому что мы все работаем на импортной технике, и запасные части у нас импортные, и масла. Большее значение имеет цена внешнего рынка. На сегодняшний день по сравнению с предыдущим пятилетием она неплохая, но фатальной является пошлина в 25%. Не устану повторять, и вновь напомню всем читателям, что во всей Российской Федерации пошлина в два раза ниже.

— При том еще и банки не слишком охотно кредитуют...
— Совсем не кредитуют. Одна из главных тенденций на ближайшие годы — это индустриализация, это лесопереработка, которая требует больших инвестиций. И здесь надо обращать внимание не на политические заявления в духе «лесопереработка — это хорошо», или «лесопереработка — это плохо». Давайте обратимся к специалистам, которые определяют здоровье экономики — к банкам. Ну не идут они в отрасль, практически не кредитуют. Вот вам и оценка. Все крупные лесные проекты, которые сегодня реализуются, в первую очередь подкреплены иностранными инвестициями. Поскольку отечественные банки и сами не слишком хорошо себя чувствуют. А под новые проекты ни российские, ни иностранные кредитные организации денег не дают. С учетом санкций, которые существенно затруднили фондирование российского бизнеса, любые инвестиции под большим вопросом. Просто вкладывать деньги в Россию — это не просто рискованно, а уже запрещено. А вкладывать их в лесную промышленность — это риск вдвойне, втройне...
Так вот, может быть на время действия санкций стоит подкорректировать экспортную пошлину?

— На слуху, как правило, масштабные проекты, реализуемые крупные лесными холдингами. Но ведь и небольшие компании приносят пользу?
— Если, к примеру, расчетная лесосека составляет меньше 50 тыс. кубометров, то большой компании там работать уже не интересно. Но это тоже ресурс, и здесь работают фирмы, которые более похожи на поселковые, на семейные. Они тоже эффективно управляются, и у них другая себестоимость, другие механизмы оптимизации прибыли. При этом в поисках пригодных для освоения участков и большим и малым компаниям приходится забираться все дальше и дальше от дорог, линий электропередач и населенных пунктов. И если закрепленный за предприятием участок лесного фонда не обеспечен дорогами, бизнес должен за свой счет создавать транспортную инфраструктуру, чтобы дойти до леса, который можно срубить. Поэтому каждый леспромхоз имеет дорожно-строительный отряд, идет регулярная разведка лесных массивов, строительство дорог к новым участкам. Очень часто со строительством лесовозных дорог становится доступной разработка месторождений полезных ископаемых, в промышленный оборот вводятся новые территории.

— Но это весьма затратное дело?

 Давайте считать. Выше мы отметили, что лесная промышленность в 2013 году приносила доход государству в размере 1 тыс. руб. с каждого кубометра. Дальневосточный федеральный округ в прошлом году заготовил 12 млн кубометров и заплатил 12 млрд руб. налогов, сборов, пошлин, отчислений в пенсионный фонд и фонд обязательного медицинского страхования и так далее. Так вот, чем больше леса будет вовлечено в оборот, тем больше государство получит. Не так давно крупный холдинг, RFP Group, вынужден был отказаться от расчетной лесосеки в 900 тыс. кубометров, потому что этот участок просто недоступен. Чтобы до него дойти, нужно затратить порядка 330 млн руб. У лесной компании нет такой доходности, чтобы обеспечить стройку. Но такая доходность есть у государства! Представьте — вы, как государство, вкладываете 330 млн руб. в строительство автодороги протяженностью 90 км, в строительство мостов, и в результате вовлекаете в оборот 900 тыс. кубометров леса, получая к концу года 900 млн руб. дохода. И такие же суммы придут в бюджет в новом году, и в последующие годы. А ведь по этой дороге пойдут геологи, добытчики полезных ископаемых, государство будет получать прибыль. Выгодно? Абсолютно выгодно.

— Почему же тогда государство эти деньги не желает вкладывать?

— Просто никто не знает этих деталей, лесная промышленность требует особого подхода, детального анализа. Здесь множество факторов — географических, технических, климатических. Это постоянно перемещающееся производство, которое зависит от снега, дождя, от пожара, наводнения. С одного участка лесного фонда мы получаем до 32 наименований товара. И все это биоразнообразие необходимо рассортировать, описать, транспортировать и переработать — либо отправить на экспорт. Если не знать всех деталей — это все равно что судить о рыночной цене на рыбу по цене, например, тунца. А всех, кто продает другую рыбу по отличной цене называть мошенниками! Действительно, в органах власти — особенно федерального масштаба — не хватает профессионалов, людей, которые могли бы качественно и аргументированно отстаивать позицию лесников.

— Но специалистов все меньше и на производстве?

— Количество высокопрофессиональных работников действительно сокращается. Задержки заработной платы, череда банкротств — все это выбрасывает на рынок новых безработных. Но вопрос даже не в том, что люди уходят, так было всегда — кадры мы готовим превосходные, и многие потом находят себя в других, более высокооплачиваемых сферах. Новых работников приходит мало. Молодежь не стремится связывать свою профессию с лесной отраслью, с жизнью в сельской местности, с жизнью в тайге. Ценности, потребительская корзина, кругозор совсем другой, да и имидж у отрасли такой, что просто обидно становится...

— И все же у вас, работников леса, профессиональный праздник. О чем хотелось бы сказать коллегам?

— Праздник — это состояние души. Люди, которые работают в лесной промышленности гармонично развиты, потому что по роду своей деятельности они сталкиваются с природой, видят красоту этой природы, и вопреки всяким расхожим мнениям они ее восстанавливают, сохраняют. Я рад за тех, кто нашел в себе романтика, кто видит эту красоту вокруг, приносит пользу государству и д
ругим людям, сохраняет наше национальное достояние. Эти люди не только «пилят лес», но и сажают его, ухаживают за ним.
Еще раз за них за всех хотелось бы порадоваться. И пожелать терпения. Все равно рано или поздно будут приняты меры по отмене заградительной пошлины, игнорировать правду о ее последствиях будет лишь хуже. Лесная промышленность восстановится — хотелось бы, чтобы это было не слишком поздно для тех, кто по прежнему работает.
С праздником дорогие коллеги, с “Днём работников леса”!

 

Материал предоставлен Ассоциацией "Дальлесэкспорт"

Комментарии